Новости Лондона
Шерринфорд Холмс, старший из тройки знаменитых братьев и по совместительству глава крупной фармацевтической корпорации, находится всего лишь в одном шаге от осуществления главного эксперимента по созданию идеального биологического оружия. Для испытания разработки люди корпорации похитили 11 человек и поместили всех в хорошо охраняемый бункер. Майкрофт и Шерлок пытаются противостоять старшему брату, не только во имя мировой безопасности, но и потому что среди заложников им встретились знакомые лица. В тоже самое время возрождённый Джеймс Мориарти готовит финансы для восстановления своей преступной паутины.
Welcome
Зачем приходит ветер? Чтобы замести следы, по которым мы шли. Чтобы никто не подумал, что мы ещё живы. Восточный ветер уже совсем близко, его веяние, неумолимо приближающееся к самому сердцу, ощущается в самых дальних уголках Лондона. Противостояние длиною в вечность, зацепившее десяток и уничтожившее сотни жизней. Один человек, бросивший вызов системе, и история, которую запомнят навсегда. Шерлок Холмс, Adventure of the Dancing Men. Игра в жизнь началась.

Sherlock: The Adventure of the Dancing Men

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Sherlock: The Adventure of the Dancing Men » Flashback » Not the last


Not the last

Сообщений 1 страница 12 из 12

1

http://s9.uploads.ru/qeKvu.png« Not the last »Не в последний раз

http://savepic.ru/8644807.gif

http://s9.uploads.ru/zlb4D.png

ВРЕМЯ1.04.2013

УЧАСТНИКИCora Hunt & Emilia Arens

МЕСТОМетрополитен, Лондон

ОПИСАНИЕМетро - место встреч, расставаний, дальних поездок и неожиданных столкновений всех мастей.

Какими были, какими стали, поймём едва ли.
http://s9.uploads.ru/k12mn.png

Отредактировано Cora Hunt (11th Feb 2016 02:06 pm)

0

2

-  А я говорю тебе, что из-за ремонтных работ на красной ветке сегодня будет затруднено движение. Только время потеряем и ни черта ни срежем. Прекрати корчить из себя героя и садись на зелёную, пройдёмся пешком, ничего с тобой не случится! - И откуда только что берётся? Кора не раз задавалась вопросом, откуда неуёмное, всклокоченное, язвительное и совершенно неприспособленное к самостоятельной жизнь (вне рамок её тела) подсознание берёт нужную информацию, причём не хаотично запоминая всё то, что видит, а структурирую в соответствии с наибольшей важностью. Если бы в своё время, в период «светлого» прибывания в психиатрической клинике не объяснили, что галлюцинация активизируется глубокими слоями коры головного мозга, тем самым выдавая наблюдения в более доступном виде слуху и прочим органам чувств, ей Богу списала бы всё на мистику.
-  Хорошо, хорошо, идём на зелёную. Вообще, я нисколько не принижаю твои способности в наблюдении и убеждении, однако очень прошу, сугубо для экономии времени, сокращай нравоучения до, ну скажем трёх предложений. - Переход на станции метро встретил девушку немноголюдным потоком, что неспешно опускался с шумных лондонских улиц в глубокое подземелье разветвлённых коридоров, ведущих даже в самые дальние уголки города. Люди двигались лениво, словно во сне переставляя ноги, поэтому бодро шагающая между ними Кора мелькала тут и там неразборчивым ярким пятном. Несмотря на вечернее время и логически начинающийся час пик, людская масса к станциям прибывала слабо, быть может сказался день недели, пятница, многие стараются отпроситься по-раньше, успеть на свидание, или в ближайший паб, выпить кружечку пива, за просмотром матча любимой команды, кстати сегодня вроде бы Лисы играют, тогда не удивительно, мужской половине населения Лондона явно не то что не до поездок в скоростных вагонах, им похоже уже с утра было не до работы. Машинально поправив в ухе маленький наушник гарнитуры, средство защиты от чрезмерного внимания прохожих на её дружелюбное бормотание пустоте, Кора мельком взглянула на карту, что располагалась на колонне слева, разноцветными линиями-ниточками обозначающая все направления движения вагонов. - До пяти. - Раздался над ухом женский голос, а взгляд зафиксировал девушку, спиной прислонившуюся к колонне рядом с картой, лениво глядевшую в потолок. -  Ты боишься меня разбаловать или хватку потерять? - Прищурив один глаз, Кора посмотрела в сторону и тут же повернула голову к карте, из подъехавшего поезда со всех ног выскочил молодой парень, приветливо улыбнулся ей, но подходить не решился, видно куда то спешил, бегом пересекая платформу. И всё таки было не просто, если с гарнитурой ещё хоть как то получается адаптироваться, то логически пояснить людям почему ты так красноречиво таращится на стену уже не получалось. - Говори, да не заговаривайся. Будешь по сторонам глазеть, пропустим поезд. - Альтег эго отчетливо показало язык, рукой следом указывая на приближающейся поезд.

В вагоне было так же просторно, как и на станции минутами ранее. Десяток человек, кто как расположившихся по вагону номер пять, были заняты самым классическим дорожным  времяпрепровождением. Молодая парочка, прислонившись к выходу, с яркой надписью «Не прислонятся» придавались друг другу в жарком поцелуе, мужчина, лет сорока, с длинным зонтом-тростью в руки читал темно бардовый томик «Сто великих людей», иногда усмехаясь и подписывая на полях несколько слов, простым карандашом. Парень, лет двадцати слушал музыку, через бусинки белых наушников, одновременно водя пальцем по экрану сенсорного телефона. Этим Кора тоже была не прочь заняться, ещё с утра загрузив в плеер подборку хорошей музыки в дорогу, она с нетерпением ожидала конца рабочего дня, когда галлюцинация, вдоволь наговорившись по пути к метро, наконец успокоится, и даст мирно отдаться блаженному миру стилизованной эпохальной музыки. Да, да, уж если она хотела, то была способна своими криками заглушить любое пение.
Достав из кармана тёмно-синий плеер, девушка двинула по ближе к хвосту вагона, по пути ногой зацепившись за чей то рюкзак, стоявший около сидений.

-  Прошу прощенья.

Вежливо улыбнувшись, Кора взглянула на девушку-блондинку, волею случая отвлекающуюся от своего планшета, да так и засмотрелась, словно уже прежде видела её лицо. - Ну что встала, пошли. Не чего на девиц засматриваться, мы не такие! - Недовольное ворчание, смешанное с какой то странной настороженностью тут же прозвучало над ухом.

0

3

Солнце медленно продвигается к горизонту, а день – к своему логическому завершению. Осознание этого факта успокаивает и одновременно дает силы оставаться дееспособной еще некоторое время. Решение добраться к столь необходимому мягкому дивану, колючему клетчатому пледу и ароматной чашке чая на общественном транспорте было принято мгновенно и однозначно, и даже мягко покрывающее зеленеющие улицы теплой позолотой  солнце не смогло переубедить уже спускающегося в метро человека. Все, что необходимо на данный момент, – добраться до дома, желательно без выпадов из реальности, обмороков и прочих вполне вероятных явлений. Девушка, конечно, нисколько не сомневалась в отзывчивости горожан, да и это заметно сократило бы время ожидания прибытия к станции назначения, однако влекло за собой массу неприятных последствий, которым обрадуется разве что мазохист. А она, как известно, к данному классу не относится.
Желающих порадовать себя мини-путешествием на подземном поезде оказалось на удивление мало. Мало для буднего дня, особенно в момент предполагаемого часа пика, когда валящиеся с ног и голодные, будто волки, работяги спешили поскорее оказаться в маленьких тесных квартирках, в которых наиболее удачливых и счастливых ждала заботливая жена. Вряд ли многие из них внезапно для себя самих именно сегодня, будто сговорившись, решили пожертвовать своим личным временем на благо фирмы или организации, которым и так уделяли внимания порой больше, чем семье. Если это так, то у бедняг, видно, все же сдали нервы.
Хотя имеет ли это значение сейчас? Определенно. На самом деле, это просто спасительный круг для отключающегося от происходящего мозга. Всестороннее рассмотрение темы, над которой можно размышлять, искать ниточки, соединять их и осознавать невозможность теорий, – единственный способ оставаться бодрствующим и вменяемым – относительно – человеком. Но никаких, кроме данного, объяснений происходящему не находилось.
Пальцы, до этого момента неосознанно подвергающиеся так и не замеченному самой девушкой заламыванию, тянутся в довольно потрепанный временем, но все же любимый рюкзак. Забытый в сумке планшет – незаменимая вещь в моменты, когда телефон пищит последний раз в предупреждающем тоне и наплевательски отворачивается от владельца и его проблем, просто погасив экран. Жизненная позиция, заслуживающая уважения, но тут уж ничего не попишешь.
Однако не успевает студентка вбить в призывно белеющую строчку поисковика и слова – так почему же большая часть населения вдруг решила задержаться в центре? – как ее довольно грубо тянут куда-то назад. Туман дремы резко рассеивается, и мозг начинает критически быстро функционировать. Мысли сменяют друг друга, не успев сформироваться. Паника начинает охватывать сознание, когда откуда-то из-за спины раздается тихое извинение.
Тревога не собирается рассеиваться, а сердце стучит как бешеное. Голова инстинктивно поворачивается в сторону нарушителя спокойствия и... Дежавю.
Обычно подобное списывают на прошлые жизни, дух, гуляющий во сне, и прочую мистику, но это не байка суеверного на каком-нибудь очередном спиритическом форуме, а вполне себе реальная жизнь, которая проходит здесь и сейчас. И обоснование желательно найти в этой самой реальной жизни. «Здесь и сейчас» не столь обязательны, но чем ближе к данному определению места и времени окажется разгадка, тем лучше. Аренс не любит неизвестность.
Поэтому надо действовать. Да и ехать еще долго, а это хоть поможет время скоротать.
Улыбается самой очаровательной, на что только стоит надеяться без наличия зеркала для проверки, улыбкой, коротко кивает в знак причисления произошедшего конфуза к незначительным и пытается предугадать возможное развитие диалога при каждом построении вопроса.
— Обычно тебя сжимают со всех сторон, не давая упасть, да? Удивительно, что сегодня почти никого нет. Неужто решили прогуляться по солнцу? — двух зайцев одним махом. Или слишком навязчиво? «Черт».

+1

4

Горечь. Какая то отдалённая, но очень ощутимая, словно в стакан с утренним кофе плеснули ложку касторки. Такое бывает, например, когда смотришь на старые фотографии, тихонько проигрываешь в голове те самые моменты, в конце концов убеждая что там и тогда было счастье, но ты был слишком мал, что бы понять, а сейчас момент упущен, прошлое недоступно. Или когда давно забытая жизнь ураганом врывается в новую, выстроенную с нуля, отглаженную, прилизанную, гладкую, как поверхность настенного мрамора, вздымая её полукруглыми буграми, рассеивая к чёрту все усилия последних лет. Это уже даже не горечь, это боль!
Девушка подняла глаза и в них, как на дне игрушки калейдоскопа, разом отразились тысячи оттенков: янтарно-желтый, как шерстка мистера Спиви, пушистого медвежонка, который в шесть лет ей подарила на день рождения любимая подружка Эмили, насыщенно зелёный, как трава, на которой развалившись после изматывающей игры, смотрела на облака, считала их, ассоциировала с фигурами вместе с любимой подружкой Эмили, кроваво-красный, как кровь из раны, полученной при первом падении с велосипеда, когда слезы смешивались с грязью и потом, а рядом, под руку, говоря на ухо нечто утешительное толкала впереди велосипед любимая подружка Эмили. Сколько они не виделись, десять лет, меньше? Обе повзрослели, поумнели, стали менее беззаботными, менее доверчивыми, их лица претерпели и период становления и первые взрослые радости и первые досадные разочарование. Кто знает, не обладай Кора таким редким расстройствам, позволяющее не только не спать ночами от заунывных песен, но ещё и подталкивать давно прошедшие воспоминания ближе к подкорке, смогла бы она узнать её после стольких лет, но глаза, этот взгляд, повзрослевший, окрепнувший, но всё такой же мягкий, лучистый, резанул по долговременной памяти, рассекая давно сокрытые хранилища, вызывая из тучи временной пыли канувшие в небытие  моменты.

-  Удивительно.

Как во сне повторила Кора, машинально присаживаясь, скорее падая рядом, вызывая праведное негодование со стороны второй владелице разума. - Эй, тебе что не чем заняться? На кой тебе сдалось это место, мы следовали в конец салона. Кора, ты слышишь меня? - Но Кора не слышала, не сознательно игнорировала, а именно не слышала. Будучи целиком и полностью уверенной они обе узнали её, причём альтер эго даже намного лучше неё самой (у кого тут расширенный доступ в мозговой архив?), её словно на какое то мгновение отключило, перезагрузило и снова выкинуло в реальность осознанием дико глупейшего выражения лица.

-  Сегодня Лисы играют, большинство либо в спорт барах, либо давно дома. Так наверно, даже лучше, меньше народу — больше кислороду.

Вернув лицу более менее спокойны вид, Кора по-удобнее расположилась рядом, пытаясь восстановить дыхание, что рвало грудь, как после долгой пробежки, одновременно стараясь не смотреть на собеседницу слишком пристально.

0

5

Мозг усиленно работал. По крайней мере, очень хотелось в это верить. Девушка пыталась соображать хотя бы чуточку быстрее обычного. Все силы прикладывала к этому нелегкому делу. Только вот то ли из-за накопившейся недельной усталости, буквально валившей с ног, то ли в связи с недосыпом, причиной которого являлся предыдущий пункт, то ли еще по каким-то своим непонятным причинам, а, может, и из-за полного набора никакого конкретного результата вышеуказанный орган не выдавал. И это злило.  Очень злило. И подстегивало одновременно. Кто устоит перед искушением превзойти оппонента? Тут просыпается азарт. Вызов самой себе звучит крайне несуразно, но со случайно возникшей мыслью ничего не сделаешь. Да и никто не узнает, верно? Хотя вряд ли это имеет значение.
Если только она не начнет разговаривать сама с собой, что вряд ли.
А вот откровенно изучающий взгляд надо бы замаскировать. Не имея ни малейшего представления, как подобное можно провернуть, Нелл приняла ни капли не ответственное  решение: не сводить глаз с объекта ни на секунду. «Продолжаю слежку, капитан, цель ни о чем не догадывается», – насмешливо распевает внутренний голос.
Цель тем временем странно мнется, а на лице у нее широчайшая улыбка. И глаза блестят. Живо так, будто слезами наполнились. И все еще поразительно знакомо.
Случайно заметив порыв собеседницы проследовать  в сторону сидений, Нелл скорее машинально приподнялась и дернулась направо, намереваясь освободить место для еще одной души около себя, однако подлокотник, явно не разделявший подобных планов, больно уперся в бок. Недовольно прошипев сквозь зубы и быстро повернув голову, бегающим взглядом  выявляя обладателя столь ужасных манер, девушка тут же почувствовала, что рядом уже  заняли место, поэтому вернула все свое внимание первоначальной проблеме. «Называть проблемой человека довольно грубо», – тут же проносится на задворках сознания, но от этой мысли студентка быстро отмахивается. Это не первостепенно. 
Первостепенной, пожалуй, являлась комичность позы, в которой она находилась. Не хотелось этого признавать, но осознание пришло только сейчас. При определенном ракурсе обладатель особо бурной фантазии назвал бы это даже несколько непристойным. Хорошо, что кандидатов на обладание столь развитого воображения, на первый взгляд, не обнаружилось.
Резко дернулась вниз и неловко села, тихо ойкнув. В любой другой ситуации желание испариться превысило бы все остальные, но не сейчас. Покраснеть и покричать в подушку, сгорая со стыда, можно и потом. Сейчас это является не самым продуктивным решение. То есть хочется, конечно, думать именно так, представляя голову холодной, сердце – горячим, и все такое прочее, но это окажется самой что ни на есть настоящей ложью. Потому что разумные доводы признаются, безусловно, как рабочие и даже действенные, но неизменный приоритет с самого рождения получают порывы чувств, за что Нелл винит себя каждый божий раз. Так и сейчас. Все внимание было отдано таинственной незнакомке, как ее окрестила про себя Нелл,  не потому что того требовала ситуация, а из-за интереса, любопытства и острого желания стимулировать мыслительные процессы.
Как вдруг дергается от внезапно раздавшегося голоса прямо над ухом. Что-то про лис и кислород. Понимание слов приходит с трудом. Быстро перебираемые события прошлого все же не имеют ни одного пересечения с темой разговора, поэтому приходится отвлечься от столь увлекательного времяпрепровождения в пользу плодотворного диалога. Чем-то всегда приходится жертвовать. Нехотя оставляя архив воспоминаний пылиться дальше и давая себе слово при ближайшей возможности продолжить поиски, начинает судорожно анализировать полученную информацию.
Вероятно, вышеупомянутые Лисы спортивная команда. Возможно, известная. Неплохо.  Уже что-то. Но девушка никогда не слышала о подобной. Удивительно, но это остается фактом. Если пришлось оценивать достоверность данной информации, то она получила бы свои заслуженные девяносто девять процентов. Можно было бы приписать еще одну девятку в цикле после запятой, но это было бы слишком самонадеянно, так что обойтись и без нее будет правильнее.
Что ж, выбор состоит из варианта признаться в абсолютном незнании или плавно обойти этот щекотливый вопрос. Второй вариант предпочтительнее.  Природной изворотливостью девушка никогда не славилась, откровенно вторгаясь в чужое личное пространство или играя против себя, но попробовать все же стоит.
— Ну надо же. А я ни слуху ни духу. С кем играют? — теперь пристальный взгляд, полный заинтересованности, хотя бы оправдан.
Нет, этот раз не стал исключением. Зря это было затеяно. Может, повезет. Если противником окажется знакомая команда, то не придется выставлять свою невежественность напоказ.

+1

6

-  Если честно, не имею ни малейшего представления.

Как легкомысленно, как же легкомысленно с её стороны было решиться на этот шаг. Она была права, она всегда права, пускай Кора и признаёт это лишь в самом крайнем случае. А кому понравится осознание того, что живущее само по себе психическое отклонение имеет больше мозгов нежели его вполне разумная половина, изначально этим мозгом управляющая? Живым доказательством тому служили — Лисы. Кто это вообще такие? По обрывкам воспоминаний удалось установить — команда футболистов, не давно взявших кубок какого то дико пафосного чемпионата, ну точно, она ведь мельком услышала репортаж по радио, когда искала какую-нибудь музыку для уборки. Альтер-эго тогда ещё возмущалась, когда она в очередной раз щёлкнула переключатель и из колонок полилась какая то лёгкая музыка, кажется ей нравился спорт, и это было удивительно, ведь сама Кора практически им не интересовалась, за исключением разве что фигурного катания. Значит болезнь прогрессирует, если вторая половина уже начинает жить своей собственной жизнью.
Сейчас ей вдруг стало невероятно неловко, как будто девушка ляпнула такую несусветную глупость, что весь вагон оставил на мгновение свои дела, посмотрел в их сторону и как то глумливо показал на неё пальцем. На самом деле это было не более чем игра воображения, немногочисленные пассажиры занимались своими делами и лишь один взгляд был устремлён в сторону Коры, от которого захотелось сжаться в комок, залезть в тихое, укромное место и тихо подвывая закусить губу, до боли, до крови, только бы избавиться от гнетущих воспоминаний. Эмилия, Эми, мими — так она называла её ещё будучи глубоко счастливым и беззаботным ребёнком, когда будущие ещё не казалось для неё чередой однообразных процедур и уколов, когда психотерапия было словом из фантастических рассказов, когда мама и папа без боли в голосе звали её по имени, когда не приходилось шарахаться от людей, когда оставаясь наедине с собой, она действительно оказывалась одна. Но та жизнь осталась где то глубоко в прошлом, похоронена под слоем нескончаемого безумия, сотен таблеток и лживых слов эскулапов о том, что всё будет хорошо. Ничего больше не будет хорошо, она сбежала, сбежала ото всех именно потому что никогда уже ничего не будет, как прежде, вот уже несколько лет Кора живёт пытаясь научится самостоятельно сосуществовать вместе со своим недугом, хоть в каком то подобии согласия, но прошлое, то прошлое, люди с которыми она была по настоящему счастлива, неотвратимо преследуют её, заставляя чувствовать себя такой несчастной и счастливой одновременно, вызывая внутри очередные приступы диссонанса. - Хорошо, давай на чистоту, мы оба её узнали, но что дальше? Хочешь обняться, как раньше и устроить пижамную вечеринку? Мы это уже обсуждали, та жизнь закончилась. Прекрати пялиться и уходим, пока она сама тебя не узнала. Поверь, это вот вот случится. - Уж и не знала девушка, что в данный момент заприметила её половина, в какой то мере даже соглашаясь с этими выводами, но было это где то очень глубоко в душе. В реальности же, она будто приросла к пластиковому сиденью вагона, с какой то незримой теплотой взирая на собеседницу, в то время, как внутри бушевала настоящая буря, так и подмывающая девушку вскочить со своего места и бросится куда глаза глядят.

-  Простите, я наверное отвлекла вас. Я могу пересесть, если моя компания вас тяготит.

Сбивчиво проговорила Кора, нервно комкая в пальцах ремень любимой цветастой сумки.

0

7

Было очевидно, что собеседница нервничает. Ясно как божий день. Было бы занятно наблюдать смену эмоций на прелестном личике, умиляться едва подергивающимся в неуверенной улыбке губам, но подобным пускай занимаются писатели-романтики, коим Эмилия не являлась. Что уж там, писатель из нее в принципе был так себе, не говоря уже ни о писателях-романтиках, писателях-фронтовиках, писателях-классицистах и писателях прочих. Посему Аренс, смущенная проблемами более житейскими, а именно вовсе не клеящимся разговором, уставилась на старые пыльные кроссовки, подмечая новые пятна и участки, лишившиеся краски нежнейшего цвета фуксии. Да, весной грязь одинаково беспощадна ко внешнему  виду что роскошных ботильонов, что дешевеньких кед, ношенных не первый год.
А вопрос все не давал покоя.
Может, у девушки просто распространенный типаж внешности? Скорее всего. Помнится, познакомившись с Задирой Джо, Нелл не одну неделю ломала голову, где же могло мелькать его лицо. Когда студентка уже принялась за изучение родословной по всем линиям, включающим троюродного брата прапрабабушки дяди кузена матери, Задира Джо, задрав подбородок, проверещал самым  задорным голосом,  что лишь «является воплощением идеалом античной мужской красоты, утвержденной самими древними греками, так-то». И не поспоришь ведь, хотя за самодовольство Задиру Джо давно пора оттаскать за уши.
— Простите, я, наверное, отвлекла вас. Я могу пересесть, если моя компания вас тяготит, — звонкий, но немного подрагивающий голос не первый раз за вечер заставляет, как говорит добродушная русская однокурсница, спуститься с небес на землю. Нелл так и не поняла, почему с небес, но стандартный английский вариант был дополнен приевшейся и наверняка неверной оговоркой.
Вздрогнувшая студентка тут же схватилась за локоть, который пронзила острая пульсирующая  боль, и начала, шипя под нос проклятия, яростно тереть его. От подлокотников, особенно пластмассовых, вечно одни беды.
Разогнув, наконец, пару раз руку, и удостоверившись, что неприятное покалывание почти перестало беспокоить, девушка снова замялась и стушевалась. Просить остаться, чтобы просидеть в безмолвии еще неопределенное количество времени? Сомнительная перспектива, лишенная всякого удовольствия. Но, как говорил один знаменитый и наверняка великий парень  —  именно таким принадлежат все красивые цитаты о несправедливой жестокости мира — «судьба всегда предлагает тебе два альтернативных варианта: тот, который тебе следовало бы выбрать, и тот, который ты выбираешь». А игнорирование  догм бытия непременно влечет нарушение всего мирового равновесия, налаживаемого тысячелетиями. Что ж, ноша ответственности за разрушение всего существующего слишком тяжела для хрупких плеч молодой девушки: придется подчиниться судьбе.
— Нет-нет, что Вы. Мне очень приятно Ваше общество, поверьте, — и милейшая улыбка тут же преображает лицо.  Впечатление уверенного в себе человека же так создается?

+1

8

Слова не возымели нужного эффекта, с каким бы серьёзным и нравоучительным посылом не были протранслированы. Что то рядом уже поняло это, рассыпая вокруг искры негодования, впрочем такие же эфемерные, как и она сама (само?). Сидящие в вагоне пассажиры не могли видеть, как точная копия девушки поднялась с места и нервными шагами измерила два ряда пластиковых кресел, совершенно не реагируя на стандартную качку внутри, а затем резко развернувшись, взметнув в вверх вихрь тёмных, почти чёрных волос, проследовала обратно, остановившись напротив белокурой собеседницы. Никто не мог видеть, каким любопытным и одновременно недоверчивым взглядом она сверлит её, никто не слышал, как сопит её рваное дыхание и вздымается грудная клетка. Это только её сумасшествие, из-за него она уже однажды покинула счастливую жизнь, на много долгих и однообразных лет застревая в больнице, под надзором санитаров и ежедневными дозами лекарств. Из-за неё пропали подруги, веселые праздники и любопытные уроки, из-за неё самые близкие люди страдали, несчастным взглядом провожая дочь, через решётку больничной палаты, загнанную и затравленную, точно бешеный пёс. И теперь она смеет говорить ей о жизни.
Кора сверкнула яростным взглядом в сторону своего отражения, пристально изучающее черты лица подруги, но в следующую секунду одёрнула себя, точно некто переключил в голове реле рубильника. Одна она или нет, но случилось то, что случилось.  Этого не избежать! Некто в голове не желает оставить её несчастный мозг, а значит с этим нужно примериться, и постараться вести гармоничное сосуществование, во благо новой, мирной жизни. И старым подругам не место в ней лишь потому что, это может навредить им самим, непонимание проблемы лишь усилит их страх перед ней, а её саму больно ранит, оставляя на ближайшие недели увлекательное расписание из самоистязаний и патетических нравоучений.

-  Эмилия.

- Дура! - Мгновенно раздалось шипение справа. Кора и не заметила, как фигура её альтер эго переместилась на своё место, корча недовольную гримасу. Даже в гулком грохоте колёс, голос девушки прозвучал как то жалобно. Она вдруг вспомнила все события, что некогда связывали двух близких подруг, и клятвы всегда быть вместе, и дружеские посиделки в секретных местах, и самые сокровенные тайны. Она просто не могла вот так просто подскочить на месте и уйти, она имела право знать, ну хоть что то, самую малость, знать, что она всё помнит, знать, что она жива. Плевать на всё, Кора просто не смогла бы промолчать.
Поезд гулко заскрипел тормозами, подходя к проходу ближайшей станции, пассажиры готовились к выходу,. Воспользовавшись ситуацией Кора быстро перехватила ремень своей сумки.

-  Простите.

Потупив глаза в пол, девушка подскочила на месте, как ужаленная, и направилась к ближайшему выходу, всё ещё внимательно всматриваясь в вибрирующий пол вагона.

0

9

Молчание, снова заполнившее воздух, быстро стерло робкую улыбку. Нервно дернув головой, Нелл с сомнением уставилась на ботинки. Самые обыкновенные, коих полно вокруг. Как и она сама. Серая и неприметная. Она же не надеется, что сейчас произойдет какое-то чудо, словно она в дешевом сериале?

Безмолвие давило. В голове четко отдавалось каждое поскрипывание при наклоне вагона, перешептывание школьников в противоположном углу, вибрация телефона при получении новых сообщений у работника, судя по нашивке на рубашке, одной довольно успешной фирмы. Казалось, что можно услышать свист ветра или писк крыс в туннеле, если напрячь слух еще чуточку сильнее, но ничего такого слышно все же не было: роскошь, не доступная для человека.

Некоторые пассажиры начинали сонно и неохотно подниматься с нагретых мест чтобы, пихаясь локтями и отдавливая ноги, толпиться возле дверей. Эмили всегда недоумевала, видя стремление каждого как можно раньше остальных вырваться к заветному выходу: подобное рвение имело ничтожное значение, ведь дверь-то все равно закрыта. А после остановки выйти успевали все: даже те, кто гордо завершали поток жаждущих покинуть душный транспорт. В этом заключалось желание оказаться первым во всем, надо полагать. Или хотя бы в чем-то, если человеку не повезло быть заурядным клерком.

Насколько же рутинно существование и безлики люди, проживающие единообразные дни.

Погрузившись в нестройный поток отчужденных мыслей, девушка реагировала на окружение скорее рефлекторно, поэтому бессознательный поворот головы для ее понимания пока обусловлен не был, зато любезно предоставлял взгляду вскакивающую брюнетку, торопливо шагающую в сторону жавшегося к стеклу и друг другу сборищу. Механический голос сообщил о прибытии.

Это ее имя прозвучало за пару секунд до объявления? Ситуация становилась абсурдной. Точнее, таковой она являлась несколько дольше, но сейчас ее несуразность достигла апогея. Они знакомы. Они абсолютно точно знакомы. Все это, все произошедшее, было бы возможно только в том случае – рука сама ухватилась за край кофты убегающей студентки – если они встречались раньше. Никаких сомнений.

Люди спешно исчезали из вагона, а Нелл сосредоточенно выискивала нечто – она даже не понимала что именно – в лице повернувшейся от неожиданности девушки. Взгляд судорожно метался от глаз к носу, от носа к подбородку, пытаясь зацепиться за знакомые черты. Рука все еще крепко сжимала толстовку, не оставляя и шанса на побег.

Рассеянное воспоминание смутно представало на периферии сознания: подобное происходило раньше, очень давно. Вот она, с двумя невесомыми хвостиками недавно отросших светлых волосиков, перехваченными огромными бантами (что выглядит несколько нелепо на еще небольшой головке), в новом пышном голубом платьице, вскакивает со стула, наступая маленькими каблучками на разноцветные леденцы и яркое битое стекло, и неуклюже хватает рыдающую темноволосую девочку, всю измазанную шоколадом и клубничным вареньем, за руку.

— Беатрис?

+1

10

Это было давно. Настолько давно, что воспоминание о нём стёрлись, уходя в небытие вместе с крохотными остатками прошлой жизни. Беатрис. Её так давно никто не называл настоящем именем, что Кора успела позабыть, как три слога образуют слово, звучание которого бередит внутри тяжелую стальную плиту, под которой, по обоюдной договорённости она упрятала всё, что когда-либо любила и чем дорожила. Беатрис. Голос Эмилии звучал так светло и чуточку взволнованно, совсем, как тогда, в детстве, счастливом времени, когда они могли часами валяться на лужайке, пялиться на причудливые по форме облака, придумывая им презабавнейшие ассоциации, а потом прячась за деревом, когда кто-то из их родителей звал обратно домой.
Двери вагона схлопнулись, тихо покачиваясь состав уже начал своё движение по направлению к следующей станции, а Кора так и продолжала стоять, замерев на месте, точно окаменев, вглядываясь в до боли знакомые глаза, едва сдерживая царапающую изнутри дрожь. В конце концов нелепость положения дошла и до её пораженного сразу двумя факторами, сознания и девушка, повинуясь силе притяжения плюхнулась обратно на сидение, и в следующий момент крепко прижала к себе вновь обретённую подругу.

-  Это я. Я. Слышишь, Эм.

Она так радовалась, что Эмилия узнала её. Впервые за долгие годы скитаний с души, как будто свалился огромный валун, мешающий дышать, сдавливающий грудную клетку, замедляющий пульс, до состояния критического. Глаза увлажнились, но пролиться слезам не давай едва ощущающаяся буря, которая разыгралась внутри с того момента, как Кора замерла, удерживаемая крепкой хваткой. – Дура! Господи, какая же ты дура! – возопил голос, перекрывая своими интонациями даже мерную чеканку колёс. – Сейчас же прекрати, и убирайся из вагона на следующей же станции! – А в следующий момент, случилось то, чего никогда прежде не случалось, отчего девушка едва не подпрыгнула на месте. Продолжая сжимать подругу в объятьях, она почувствовала, как сосуды в голове свёл сильный спазм, а горло пересохло в попытке сомкнуть голосовые связки.

-  Думаешь, после стольких лет ты имеешь какое-то право на неё?

Голос прозвучал тихо и очень чужеродно. Не было сомнений, говорила она. Каким-то образом, в следствии сильного скачка эмоционального состояния или под влиянием гормонов стресса, альтер-эго «перехватило управление», сумев высказать накопившуюся злобу. Психиатр предупреждал, что такое возможно, он прописал таблетки для купирования симптомов, предотвращающие так же возможные осложнения, в виде частичного перехвата контроля над телом и сознанием пораженной половиной мозга, но Кора относилась к этому довольно скептически. Если раньше язвительное «я» только и могло, что бродить призраком, делаю жизнь невыносимой, но только лишь с одной точки обзора реальности, вряд ли в будущем у неё получится перехватывать «управление», заменяя истинную личность воображаемой. Но теперь Кора, как никогда ясно поняла, что её болезнь не такая односложная, как кажется на первый взгляд. И она безжалостно упустила момент её развития.

0

11

Неоднородный гул голосов, шарканье и ритмичное цоканье стремительно утихали, и почти исчезнувший шум окончательно заглушил скрежет закрывающихся дверей. Нелл вздрогнула, дернув головой в сторону звука; кислород обжег легкие. Девушка растерянно  уставилась на стекло, за которым платформа после небольшого толчка медленно уходила в сторону.
Выскользнувшая из расслабленной ладони ткань привлекла взгляд к себе, а затем и к самой девушке, чью одежду студентка все это время сжимала.
События последних минут невольно возникли в голове. И еще раз. И еще.
Из груди будто мигом пропало все, оставив ощущение полной пустоты — или же абсолютной наполненностью ничем, что надрывно распирало ребра — а сердце глухим стуком отдавалось не то в горле, не то в животе. Эмили наверняка выглядела ужасно глупо в своих попытках вспомнить подругу (может ли Нелл еще так ее называть?), а после эгоистично навязала свою волю, нарушив личное пространство, и за это — все это абсурдное поведение — она сейчас наверняка получит сполна. Но еще глупее в глазах окружающих, и тем более Беатрис, девушка наверняка выглядела в этот момент, в попытках растереть по горящим щекам слезы дрожащими ледяными пальцами. И она абсолютно точно не хочет поднимать взгляд.
Ссутулившись, выставив локти вперед и опустив голову, будто обороняясь, девушка неловко дергалась, ожидая удар, или крик, или еще что-нибудь: что угодно, но не ощущение рухнувшего на соседнее сидение тела, влажных ладоней на спине и подлокотника,  надавившего под ребра. Руки сами потянулись к источнику поддержки, и Эмили бездумно сжала кулаки на мягком капюшоне. Ткань толстовки на плече потемнела от влаги.
Нелл сжимала девушку так яростно, что та бы исчезла или лопнула, как воздушный шарик, будь это осуществимо. Энергия требовала выхода, а кровь будто остановилась, и было бы здорово, если бы Беатрис сейчас не была здесь, или Нелл, или всего этого просто не произошло, потому что не хотелось ничего: ни встречи, ни разлуки,  ни знакомств, ни друзей, ни воспоминаниний — ничего  и хотелось всего сразу: хотелось бить стены, хотелось бессмысленно прыгать на одном месте, втаптывая в пол волнение, хотелось бегать, хотелось кричать, срывая голос, разбивать стекла, кидать камни хоть в воздух, хоть в землю, хоть в воду, но при этом сидеть, уткнувшись носом в шею.
И Беатрис вполголоса отчеканила  где-то над ухом:
—  Думаешь, после стольких лет ты имеешь какое-то право на неё?
И Нелл попалась, заглотнула наживу. Повестись на такую простую провокацию? Как же глупо. И ужасно обидно.
Наверное, она выглядит встревоженной или озадаченной, когда смаргивает и жмурится,  даже не успев сфокусировать взгляд, но смотреть в одну точку хотя бы несколько секунд невозможно: глаза щиплют и страшно чешутся, но, можно поклясться, еще хоть слово — и она выскажет все. Все, что думает о любом, кто произнесет хоть звук,  кто посмотрит на нее, потому что, да, она села в калошу, и все это видели, и все будут издеваться и смеяться, потому что повестись на весь этот фарс мог только полнейший идиот. Но идиотом называть ее никто не смеет. Потому что он будет прав.

0

12

Кора едва не отшатнулась в сторону, когда где-то в опасной близости прозвучал такой знакомый, но одновременно совершенно чужой голос. Нет, нет, нет. Девушка едва не завопила на весь вагон, от отчаянья сжав кулаками виски. Этого просто не может быть, это происходит не с ней, на другой планете, Вселенной, измерении, только не здесь и не сейчас, когда такая необходимая частичка дружбы вновь оказалась в её руках. Это было ни с чем несравнимое чувство, вновь обрести того, от кого в паническом страхе сбежал несколько лет назад. Так легко и приятно вновь прижать к себе кого-то по-настоящему близкого и родного, ощутить тепло рук на своей спине, увидеть едва выступающие на глазах слёзы. Столько лет она была отверженной, замкнутой, нелюдимой, только потому что собственный разум беззастенчиво предал её, обрекая на вечное одиночество. Ведь невозможно допустить к себе кого-то, выслушивая над ухом целый монолог о скверном выборе и скором предательстве, невозможно уделять кому-то внимание, когда оно так или иначе всё равно будет направлено внутрь тебя самой. Невозможно постоянно шикать в пустоту и строить грозные взгляды пустой стене. Это чревато, люди никогда не будут терпеть рядом с собой психически нестабильного человека, даже если индивид никогда в жизни не проявлял агрессивных наклонностей. Люди всегда страшились неизвестного, непонимание превращало их в жестоких тиранов, вновь и вновь воспламеняя на главной площади огромные костры или навеки запирая неугодных в лечебницы. Она не хотела, больше всего на свете не хотела назад, к бесконечно серым стенам, горькому запаху лекарств, беседам с психиатром, половину слов которого ей не давали даже нормально воспринимать. Взгляд родителей через маленькое, толстое окошечко окончательно добивал её самосознание заставляя часами сидеть, уставившись в одну точку, не реагируя на любые проявления внутреннего мира.

-  Прости, Эмили, прости. Это… это не я понимаешь?

Стараясь говорить, как можно тише, Кора со всей силы вцепилась пальцами в толстовку подруги, теперь уже сводя к нулю её попытки совершить побег. Несмотря на все предостережения и меры, которые Кора изо дня в день предпринимала, дабы никто и никогда не сумел найти её оборванный след, сейчас ей стало настолько бесконечно плевать на все конспиративные планы, что девушка была готова выложить подруги всю правду о себе прямо здесь и сейчас. Потерять её снова, отпустить, позволить раствориться в толпе Кора не могла позволить ни при каких обстоятельствах.

-  Послушай, ты должна меня выслушать. Моя станция следующая, Эмили, прошу, идём со мной.

Голос Коры подрагивал, а в глазах застыла беззвучная мольба, настолько глубокая и искренняя, будто бы от решения Эмили сейчас зависела вся её жизнь.

0


Вы здесь » Sherlock: The Adventure of the Dancing Men » Flashback » Not the last


Рейтинг форумов | Создать форум бесплатно © 2007–2017 «QuadroSystems» LLC