Новости Лондона
Шерринфорд Холмс, старший из тройки знаменитых братьев и по совместительству глава крупной фармацевтической корпорации, находится всего лишь в одном шаге от осуществления главного эксперимента по созданию идеального биологического оружия. Для испытания разработки люди корпорации похитили 11 человек и поместили всех в хорошо охраняемый бункер. Майкрофт и Шерлок пытаются противостоять старшему брату, не только во имя мировой безопасности, но и потому что среди заложников им встретились знакомые лица. В тоже самое время возрождённый Джеймс Мориарти готовит финансы для восстановления своей преступной паутины.
Welcome
Зачем приходит ветер? Чтобы замести следы, по которым мы шли. Чтобы никто не подумал, что мы ещё живы. Восточный ветер уже совсем близко, его веяние, неумолимо приближающееся к самому сердцу, ощущается в самых дальних уголках Лондона. Противостояние длиною в вечность, зацепившее десяток и уничтожившее сотни жизней. Один человек, бросивший вызов системе, и история, которую запомнят навсегда. Шерлок Холмс, Adventure of the Dancing Men. Игра в жизнь началась.

Sherlock: The Adventure of the Dancing Men

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Sherlock: The Adventure of the Dancing Men » Flashback » This means war


This means war

Сообщений 1 страница 8 из 8

1

http://s9.uploads.ru/qeKvu.png«THIS MEANS WAR»Значит, война

http://s7.uploads.ru/iaom3.gif

http://s9.uploads.ru/zlb4D.png

ВРЕМЯ08/03/13

УЧАСТНИКИДжим Мориарти & Себастиан Моран

МЕСТОНечто, что Моран называет домом

ОПИСАНИЕКороль воскрес.
Да здравствует король.
Проблема только в том, что не все еще в курсе.

http://s9.uploads.ru/k12mn.png

Отредактировано Jim Moriarty (1st Jun 2016 07:09 pm)

+1

2

х

— Не ходи, тебя там ждут неприятности.
— Но как же не ходить? Они же ждут!

— Себастиан, милый, ты просто не поверишь, что я хочу тебе рассказать, — Джим выдержал мелодраматическую паузу, стараясь дышать в трубку менее нервозно.
Джеймс прекрасно понимал, что:
а) звонить в пять утра— плохо
б) Моран бывает крайне раздражителен после стремительного пробуждения
в) полковник крайне негативно относится к звонкам на личные номера.
Однако Джиму на тот момент все происходящее показалось отличным решением — уж пусть полковник узнает от него обо всём произошедшем, чем соберёт сведения извне, припрёт Джима к стенке и потребует компенсации за все его моральные страдания. (Предположим, что они были.) Посему Джеймс пометил все возможные препятствия как несущественные и бодро направился навстречу приключениям. Холодный Лондонский туман ещё больше подчёркивал атмосферу загадошности.

План его грандиозного возвращения был почти идеален.
(Получилось, правда, не так громко, как он планировал изначально, однако о рухнувшем мосте сейчас говорили все. Абсолютно. Боже, погибло всего несколько человек. Какая жаль).
Вот только Джим всегда на самый последний момент откладывал объяснение с соратниками, считая, что эта необходимость как-нибудь сама собой рассосётся. Зря.
Стоит признать, что большинству достаточно будет явить собственное великолепие (бессмертие, пусть и иллюзорное, нонеча высоко котируется), другим — показать, что папочка все ещё в деле, любит их и больше никогда не бросит.
Оставался только Моран.
Даже учитывая любовь Джима излишне драматизировать все происходящие события, было очевидно, что полковник не будет его убивать. (У Мориарти была программа развлечений на неделю, у Морана военная выдержка). Вот только Джим небезосновательно опасался за целостность и сохранность собственных костей, зубов и прочих частей туловища.
Как показывала практика, у Джима есть примерно четыре минуты на то, чтобы убедить полковника в собственной правоте. Иначе после Моран успеет сделать свои выводы, включит режим барана и сдвинуть его с мёртвой точки будет крайне нелегко.
— Моран, я жив. Так было нужно, — в смысле, нужно было, чтобы Мориарти ненадолго умер. Но сейчас не совсем та ситуация, когда следует гнаться за точностью каждого слова.
Как бы то ни было, Джим не сомневался, что полковник его прекрасно понял. В конце концов, ему не раз приходилось объяснять Морану план дальнейших действий за тридцать секунд, используя исключительно местоимения и мат.
Вот только от полковника до сих пор не было никакого фидбека. Джим уже было подумал, что тот опять заснул, но быстро отбросил эту мысль как невозможную.
— Знаешь, было бы крайне мило с твоей стороны, если бы ты перестал сердито молчать в трубку, — Джим раздражённо пнул пустую упаковку из-под сока, которая сейчас воплощала недовольство всеми тупицами и тугодумами этого мира. — Я стою прямо за твоей дверью. Быть может, пустишь меня? — Мориарти плотнее прижался к стене.
Он крайне сомневался, что в его отсутствие Моран успел слететь с катушек (если только от скуки), его терзало смутное сомнение, что полковник не особо расстроился из-за его смерти, однако в случае с Мораном всегда лучше перебдеть.

— Блядь, — Джим медленно поднимает руки вверх и поворачивается. Пистолет, взятый непонятно зачем, оказывается абсолютно бесполезен. Ведь он знал, что не успеет, понимал, что никаких шансов. Но все же стоило попробовать.
— Ты себе не представляешь, как я рад тебя видеть, — Мориарти скалится, опускает руки и прячет их в карманы щегольских брюк. — Я скучал.
И ведь он действительно до безобразия рад наблюдать эту небритую морду. И как бы полковник не сверкал очами и ни пытался выглядеть максимально устрашающим, Джим знал, что тот тоже доволен исходом событий.

Отредактировано Jim Moriarty (4th Jan 2016 05:11 am)

+2

3

Глаза открываются медленно, а мужской голос на том конце слышится, так словно звонившего периодически пропускают через вакуум. Звучит вполне логично, учитывая, что данный абонент может звонить исключительно с небесного облака, ну или откуда-то очень глубоко из-под земли. Прямо из котла.
Моран несколько раз моргает прежде чем словосочетания доходят до мозга, а манера разговора складывается в единый образ. Прижав трубку плотнее к уху, Себастьян медленно поднимается на постели, смотря одновременно в даль и куда-то далеко сквозь стены дома, физически ощущая, как с каждой секундой мышцы наливаются свинцом. У дома, значит.
Злость пополам с тревогой впрыскивается в тело, сердце ускоряет ритм, дыхание становится частым, рваными выдохами вырываясь из носа, отдаваясь в трубке тихим, угрожающим сопением.
Так было нужно? Кому? Тебе Джим? Убежать послать всё к чёрту, с высока посматривая на копошащихся, обезглавленных союзников, тыкающихся носами в воздух, как слепые котята? Очередная игра, всего лишь новый раунд в вечном противостоянии скуки. Сегодня я жив, завтра я мёртв, а через два года чудесными образом воскресаю, в очередной раз показывая Вселенной большущий фак. Клифтонский мост был первым звеном, ознаменовывающим триумфальное возвращение. Фейерверк из металла и бетона в масштабах отдельно взятого города. Небольшой марш бросок по старым связям и завершающим штрихом, вишенкой на торте визит к нему. Привет Себастьян, рад тебя видеть, чего вылупился, отстрел неугодных сам себя не начнёт. Засунуть бы тебе эту вишенку, клоун.
Несмотря на всю распространившуюся по телу злобу, полковник без единого шума покидает кровать, не потрудившись накинуть на себя ничего путного, оставаясь в единственной детали ночного гардероба – мятых, слегка потрёпанных джинсах. Не отрывая трубку от уха, держа её скорее инстинктивно, нежели в серьёз рассчитывая услышать что-то важное, Себастьян в несколько шагов пересекает комнату, двигаясь по направлению к чёрному ходу.
Дверь открывается почти бесшумно, по лицо и обнажённому торсу хлестает прохладный утренний ветер, но мужчина не обращает на него никакого внимания, перешагивая порог, двигаясь по утрамбованной гравием дорожке. Шаг, угол дома встречает его шумным водостоком, ещё, голос в трубке доносится до слуха порывами неугомонного ветра, ещё один, спина, покрытая тканью пижонского костюма, оказывает в поле зрение, и через пару шагов лицо Себастьяна обдаёт порция забористого мата, сказанная с типично позёрской интонацией Джима.
Так странно и одновременно волнительно видеть его в живых. Не эфемерного, не парящего в воздухе в кошмарах или в старом заброшенном доме. Моран даже не знает, как бы по приличнее среагировать на такую радость, так, чтобы одновременно и свои мысли в порядок привести и Мориарти лишних изгибов в костях не добавить.
Рука что есть силы влетает в кирпичную кладку, в нескольких сантиметров от головы показательно вскинувшего руки босса. Бывшего босса. Джим Мориарти умер, на крыше Барста, он лично видел его мозги, растекающиеся по шершавому бетону. Похоже то ли вчерашний виски оказался не таким уж качественным, то ли грейпфрутовый сок, использованный вместо лимона, не выдержал такого надругательства и образовал с алкоголем галлюциногенное соединение. Хотя боль, мгновенно распространившаяся по кисти окончательно разбила светлую надежду на сон о чугунную жопу реальности.

-  Так скучал, что на том свете не удержали?

Несмотря на внутреннюю горечь и откровенно угрожающий вид, голос Морана звучит почти бесстрастно.

+1

4

Джим едва заметно вздрагивает, когда кулак пролетает мимо его виска. Впрочем, примерно на такую реакцию он и рассчитывал. Значит, в их отношениях с Мораном все осталось по-прежнему. О, Джим даже польщен и растроган такой преданностью. Хатико дождался. Иди подую, милый, где болит.
Ещё Джим немного (и совершенно невовремя) злорадствует Шерлоку: он знал, что Джону в свое время потребовалось куда больше времени, чтобы осознать и принять свершившийся факт — некоторые мечты иногда сбываются.
Впрочем, Джим сейчас мог на полном серьезе делить шкуру неубитого медведя. Но было бы нечестно сомневаться в Моране спустя столько лет преданной службы.
— Ну что ты, сладкий, неужели думал, что я смогу тебя оставить?
Джим забронировал два соседних котла. Они их будут ждать столько, сколько потребуется. Хотя по меркам вечности пройдет всего лишь пара мгновений. Но какая разница?
— Рад, что между нами всё осталось по-прежнему, — Джим выныривает из-под руки Морана, толкает входную дверь, которая (разумеется) оказывается закрытой и вопросительно приподнимает бровь.

— Итак, как же мы отметим наше неожиданное воссоединение? — не спрашивая разрешения (когда оно ему было нужно?), Джим шествует на кухню, по ходу поражаясь, в каких спартанских условиях умудрялся все это время жить Моран. Мориарти в принципе сомневается, что в таком интерьере можно нормально функционировать, даже если приходить домой только на ночлег. Подобная обстановка провоцировала явное желание застрелиться (упс) минут через пятнадцать. А Моран ничего, держится столько лет. Явно не изменяет своим привычкам.
— Выпить у тебя хотя бы есть? — если ничего за время его отсутствия не изменилось — должно было быть. Спертый воздух и специфическое амбре говорило в пользу правильности его выводов. С закуской по традиции все было плохо. Но это не страшно, это Джим переживет. Делать ему в добровольном изгнании все равно было особо нечего. Печень натренировать он успел.
— Посмотрим, — попробуй угадать с трех раз, в каком шкафу заначка. Впрочем, Джим не угадывает, он планомерно проверяет каждый. — О, не стой столбом. Встречай дорогого гостя.
Еще сохраняется вероятность, что Моран путём физического замечания попытается донести до Джима одну простую мысль — так делать нельзя. Но уж кому, как не Морану, понимать, что это совершенно бесполезно — Джим и так напрочь отбитый. Не поможет. Да и работы так можно лишиться.
Если она Морану еще нужна. Хотя эту мысль Джим быстро отметает как невозможную. Себастиан, конечно, в праве поломаться для проформы, но кто ж его в самом деле спрашивает?
— У меня есть... О! нашел... План. И ты мне поможешь в его воплощении, — давай же, киса, соглашайся, не разводи детский сад и не заставляй себя упрашивать.
Джим разливает виски по двум стаканам, на одном явно просматривается ободок от чая (ничему мама в детстве не научила). На этикетку Джим отказывается смотреть даже под страхом возможной скоропостижной смерти. Сколько бы Мориарти не платил личному телохранителю, его вкусы остаются специфичны и неизменны. Чертов извращенец.

Отредактировано Jim Moriarty (8th Jun 2016 11:33 pm)

+1

5

Наглость Джима могла поразить кого угодно, только не Морана. За годы работы он привык и не к таким выходкам. Особенно были знаменательны периоды острой скуки, когда вроде бы надо сидеть на месте и не дёргаться, ожидая, когда идеально выстроенная комбинация сыграет свою непосредственную роль, а с другой, ну как тут устоять и в законно устроенный выходной не оттаскать любимого тигра за усы. Кощунство, не иначе. Спасибо хоть фигурально выражаясь.
Взгляд Мориарти полон настолько искреннего удивления, что Себастьян едва сдерживается чтобы не врезать по стене ещё раз, только на этот раз сместив прицел куда-то гораздо ближе к голове босса. Бывшего босса.
Грудь медленно вздымается вверх, расправляя плечи, и только спустя минуту, когда первая волна гнева отхлынула от мозга, Моран отчётливо понимает насколько нелепо выглядит сейчас в глазах соседей, определённо подскочившие в такую рань и во все глаза, глядящие в окна за весьма странной встречей почти под самыми своими окнами. А когда было иначе? Очаровательно.
Прикрыв глаза и развернувшись в сторону двери чёрного хода, Себастьян, чеканя шаг уходит назад в дом, прекрасно осознавая, что нежданного гостя всё же придётся впустить. При всём богатстве выбора другой альтернативы у него нет.
Пусти козла в огород. Хлопающие кухонные шкафчики и иронические комментарии ещё пол беды. Моран переживёт. В конце концов, он ведь вернулся. Да, прошло много времени, да, ни слова, ни пол слова все эти два проклятых года, когда пустота в груди раздирала его на куски, но он снова здесь. Привычные жесты, реплики, даже мысли. На секунду ему показалось, что и не было этих лет, не было бессмысленной смерти, лужи крови на бетонной крыше Бартса, на которую он смотрел пять бесконечно долгих минут, пока осознание неизбежности наконец не поразило, как грозовая молния одиноко стоящее на отшибе дерево. Он оказался выброшенным за грань, отверженным, диким, озлобленным, но сейчас, всё как будто встало на свои места. Так и должно быть солдат! Ты снова в строю и никаких компромиссов. Почему же тогда, так и подмывает послать всё к чёрту?

-  Ты и сам прекрасно справляешься с этой ролью.

Неопределённо дёрнув плечами, Себастьян пересёк кухню, присаживаясь на второй, оставшейся в живых табурет, секунду разглядывая янтарную жидкость в бокале, а затем переводя взгляд на показушно радостного Джима.
Да где ты был всё это время, когда охваченный яростью, Моран громил всё, что попадалось ему под руку, швыряя стулья в картонные стены и вдребезги разбивая тарелки? Где ты был, когда в погоне за желанным забытьем он напивался до потери пульса, а на утро мучился, словно вздёрнутый на дыбе, от свербящей внутренне боли?

-  На этот раз хочешь выбить себе мозги по-настоящему?

Виски исчезает внутри, так же быстро, как и появился в стакане. Внезапно к мышцам приливает волна тепла, и всё тело окутывает пьянящая лёгкость. К сожалению, Себастьян знает наверняка, дело не в алкоголе!

+1

6

— Моран, ты такой скучный! — Джим откровенно жалуется ему же, Морану, на его же, Морана, неправильное поведение. Неправильное, по мнению всего того же мистера Мориарти. Разумеется. Впрочем, когда в этом доме был какой-то другой закон, кроме его слова?
"Да всего каких-то полчаса назад", — услужливо напоминает ему противный внутренний голос, от которого Джим отмахивается как от надоедливой мухи. Еще чего!
Джим в своем праве и пришел забрать то, что принадлежит ему. Альтернативные варианты развития событий, безусловно, не рассматриваются в принципе.
Он собирается с силами и делает большой глоток, зажмуривается, прислушивается к собственным ощущениям и внезапно понимает, что не все оказалось не так плохо, как он себе изначально представлял. Моран еще не сошел с ума окончательно. И это хорошо. Джим допивает и разливает по-новой.
— Разумеется, я могу сам. Например, подкинуть связку подожженных фейерверков в окно соседей напротив. Или провернуть очередную сделку. Или устранить конкурентов. Я все смогу сам, Басти. Даже найти нового киллера. Вот только это будет не так весело, — нет, Джим даже не думает угрожать или ставить под сомнение компетентность Морана. У Себастиана есть полное право злиться. Джим мог предупредить, но не счел необходимым это сделать. Вот только пока Моран не успел напридумывать себе неверных версий, необходимо свернуть его рассуждения на нужную Мориарти дорожку. — В конце концов, ты у меня один.
Джим улыбается во все тридцать два и усаживается прямо на кухонную тумбу, надеясь, что потревоженные тараканы не унесут его в качестве мести в свое логово.
Он морщиться, но предпочитает не комментировать царящую вокруг разруху. Джима совершенно не касается, как существовал Себастиан без него. Теперь он вернулся, и их жизнь снова войдет в правильную колею. Скандалы, интриги, расследования — то, что доктор прописал. Парочка взрывов, с десяток трупов и всеобщая паника прекрасно лечат от затянувшейся депрессии. Проверено на себе.
— Фу, Себастиан, как тебе не стыдно! Как ты вообще мог такое подумать?! Я никогда, запомни, никогда не повторяюсь. Да и зачем, если есть столько вариантов. Цианистый калий, к примеру. Еще можно трагично истечь кровью. Или попасть в аварию. Утонуть, в конце концов, — Джим выставляет вперед руку, в которой держит бокал. — Нет! Даже не думай предлагать мне попробовать все это прямо сейчас.
Прошло не так много времени с их последней встречи, чтобы Мориарти разучился понимать, о чем в данный конкретный момент думает личный снайпер.
— Ты же в курсе, что наш милый Шерлок жив? Упс. Как-то неловко получилось.
Джим просчитался. В этом раунде Шерлок выиграл. Следующий ход за Мориарти.
— Мне нужно знать, кто из сети все еще на нашей стороне.
Разумеется, Джим говорит "на нашей". Моран может сколько угодно злиться, дуться и объявлять молчаливый бойкот, но они оба знают, что рано или поздно тот все равно сдастся. Три года —  не такой уж большой срок, чтобы послать к чертовой матери предыдущее десятилетие совместной жизни.
И еще — Моран определенно в курсе, что сейчас происходит с сетью, точнее говорят, с тем, что от нее осталось. Если уж быть совсем конкретным, с ближним кругом. Он бы ни за что не поверил, что Басти все это время пил и перебивался случайными заработками — не та натура. 
— Боги, Моран, перестань разыгрывать оскорбленную невинность.

+1

7

В какой-то момент это становится даже забавным. Себастьян опирается на непострадавшую от резкого выброса адреналина руку, внимательно слушая каждое слово, смакуя в уме каждое предложение, что пытается донести до него Джим. Джим. Оказывается, теперь произнести это в уме стало гораздо проще. Он даже готов кивнуть пару раз головой в знак согласия, имитируя движения китайского болванчика, расширенными от приступа безмерной радости зрачками взирая на воскресшего босса. Боже, какое чудо! А потрогать можно?
Да только чёрта с два Мориарти дождётся от него восторженного ликования и безоговорочного вычеркивания из жизни трёх последних лет. Пускай это явление Христа народу полощет мозги тем крысам, что в первый же месяц разбежались по углам, прихватив с собой доступный взору кусок некогда могущественной сети. Ты ведь тоже не поставил их в известность, Джим?!
Себастьян с удивлением всматривается в лицо Мориарти, когда тот, зажмурив глаза опустошает первую порцию, на секунду замерев на месте, словно в его желудок попал свинцовый шар. Что он ожидал увидеть в стакане, кровь девственницы? Вот только за этим пришлось бы погоняться по городу ещё дольше, чем за главным ингредиентом шаурмы, а Моран никогда не отличался тягой к заведомо бесполезному времяпрепровождению.

-  Джим, остановись! У меня лапша на ушах не помещается.

За годы работы с Мориарти Себастьян выработал для себя несколько необходимых правил, нарушать которые он не осмелился бы даже под страхом особо болезненной и мучительной смерти.
Во-первых, никогда не переспрашивать. Хватать суть любого плана на ходу, пускай даже подробные объяснения сводились к трём жестам и пяти непечатным словам.
Во-вторых, быть на заявленном месте всегда, в любое время суток, в любом состоянии, хоть в тропический ливень, хоть в лютый мороз без ватника.
И в-третьих, и это было самым главным. Никогда, не при каких обстоятельствах не причинять боссу физических увечий. Как бы не хотелось, как бы не требовала ситуация, объективно ли заслужил или задеть по касательной – никогда не применять физическую силу против жизни и здоровья Мориарти.
Полковник всегда был верен тем словам, которые говорил и особенно, давал самому себе. Однако сейчас, с каждым новым словом, приправленным позёрским жестом, Себастьяну всё больше и больше захотелось нарушить третий запрет. Один? Серьёзно? Мост ты тоже один начинял отборным пластидам? А может ещё и один с того света вернулся, проникнув в Лондон так, что ни одна собака не в курсе. Плевать ты хотел на всех. Плевать тебе на преданность, мы все для тебя разнорабочие, в той или иной мере полезные для очередного дела.

-  А ты должно быть в курсе, что от сети оторвали едва ли меньше половины?!

Он знал, знал, что Джим сделает это ещё раз. Убьёт себя, размозжит мозги по асфальту, утопится в кислоте или публично напьётся яду. Он снова исчезнет. В какой-то момент навсегда. Но обсуждать и критиковать его планы не входило компетенции Морана, и в этом заключается его главная тактическая ошибка. В одном Мориарти оказывается чертовски прав – он пришёл за своим.

-  Твоя врач – Эми Данн, ещё Артвуд, представление с мостом её окончательно дожало. Морган, Кларк, в общем все те, о ком ты итак прекрасно осведомлён и без моей подсказки. Полагаю они тоже на слепом повиновении?

+1

8

Джим фыркает, потом откровенно ржет, прикрыв лицо бокалом. Правда, ржет беззвучно, только плечи сотрясаются.
— Моран, кажется, ты забыл спросить, не изменял ли я тебе за эти два года.
Мориарти сам не понимает, чего пытается добиться на самом деле: то ли откровенно напрашивается получить по морде лица, то ли пытается довести Морана, чтобы тот перешел черту и отбросил наконец это свое вечное «все нормально, все идет по плану».
Очевидно, одно не отделимо от другого.
— Прекрати вести себя как женушка, чей муж не ночевал дома. В нашем деле бывает... всякое, — он допивает и протягивает Морану пустой бокал. Мориарти отлично уселся, вставить совершенно не хочется.
Вообще, пожалуй, Джим поступает несправедливо по отношению к Себастиану. Какой-нибудь психотерапевт в обшарпанном кабинете с обязательной кушеткой по центру сказал бы, что он сейчас самым бессовестным образом обесценивает чувства своего лучшего сотрудника. Заставляет его подавлять гнев и не позволяет высказать обиду, что может крайне негативно отразиться на корпоративной культуре. Но никакого психотерапевта в этой комнате нет. Вы видите? Вот и Джим не видит. Значит, можно продолжать. Тем более Басти такой милый, когда злится.
— Ты действительно думаешь, что я не понимал, какая участь ждет сеть? Моран, серьезно?
Джим многое готов был списать на шок, но все же он считал, что полковник соображает быстрее.
— Снеговик узнал, куда больше, чем я рассчитывал. Правда, это тоже была часть плана. В последнее время сеть работала из рук вон плохо. Не мне тебе рассказывать. Нам, скажем так, нужна была оптимизация кадров.
Хорошая попытка. Впрочем, у Мориарти всегда прекрасно получалось заговорить зубы. О, в этом он настоящий мастер. Моран может злится (имеет полное право), может орать, может обвинять его во лжи и во всех смертных грехах (особенно в том, что Джим поступает так, как хочет его левая пятка). Главное, что Моран никогда не узнает правду: все, начиная с посещения Британского музея два года назад, было филигранным, идеально спланированным самоубийством. Вот этого Моран точно никогда не поймет. Как и тот факт, что Мориарти внезапно передумал. Прямо на крыше. Запустил план «Б» и свалил навстречу приключениям вместе с русским киллером со смешным послужным списком.
Вот про Тони Морану знать точно не положено, по крайней мере, ближайшие лет 10. Ибо ревность его не знает предела.
И уж тем более ему не стоит знать про Лизу. Пожалуй, это слишком даже для самого Мориарти. Однако он ничего не может с собой поделать: идея воспитать сверхчеловека, идеальное зло никак не покидает его буйную главу. К тому же Стаббс делает большие успехи. Джиму даже немного завидно. 
— Ну что ты, сладкий? Все исключительно на добровольных началах, — хочешь, работай с Мориарти, не хочешь, не работай и получи свой шесть футов земли, заслоняющей небо. Джим ведь не зверь какой-нибудь, чтобы заставлять.
— Что мы все обо мне, да обо мне. Расскажи лучше, чем ты занимался этим два года, пока был в вынужденном отпуске.

+1


Вы здесь » Sherlock: The Adventure of the Dancing Men » Flashback » This means war


Рейтинг форумов | Создать форум бесплатно © 2007–2017 «QuadroSystems» LLC